волшебные изумрудные путы стиснули так крепко, что и вздохнуть толком не получалось. Затрещали сдавливаемые рёбра. Я уронил Кристалл Силы, и он откатился к очагу.
— Предатели! — прохрипели позади. — Вы! Все! Я… была. Так добра к вам! И вот. Чем вы. Отплатили⁈
На последнем слове Нарцкулла сорвалась на визг. Я услышал, как она медленно ковыляет ко мне. Неловкие шаги становились всё ближе, и вот она показалась в моём поле зрения — и что у неё был за вид!
От чёрного балахона остались жалкие клочки. Наведённая иллюзия красивой женщины испарилась без следа. На меня злобно зыркал окровавленный полутруп.
Половина тела Нарцкуллы обгорела до черноты, левый глаз лопнул. В щеке зияла дыра, сквозь которую виднелись остатки зубов и распухший синюшный язык. Другая дыра, с серыми, будто иссушёнными краями, показывала остатки грудной клетки. В её глубине пульсировал тошнотворный комок, не имевший ничего общего с человеческим сердцем.
— Твоя! Вина! Почему ты. Просто не. Подчинился⁈ — Она вскинула дрожащую руку с жезлом. — Я. Уничтожу. Тебя.
В глазнице обезьяньего черепа затеплилось малахитовое сияние — и быстро померкло вновь. Нарцкулла выругалась и осмотрелась. Её взгляд упал на Кристалл Силы.
— Ага! Вот он. Нужен мне. Восполню силы. И убью вас. Жалкого интригана. Неудачный проект. И девчонку. Заставлю сожрать. Собственные мозги.
По крайней мере, это означало, что Нейфила ещё жива. После её крика я боялся, что ведьма походя прихлопнула девушку.
Хоть какие-то хорошие новости.
Стоп.
Влияют ли магические путы на дар?
Я собрался с силами и выпалил, ощущая, как верёвки глубже вонзаются в кожу:
— Телекинез! Камень в очаг!
Сердце бешено колотилось, от волнения или нехватки воздуха.
Сообразит ли?
Я не посвящал Нейфилу в свои планы, поскольку Верье мог подслушивать наши разговоры. Ни к чему ему было знать, что я намерен оставить жезл и аванпост себе.
На лопнувших, покрытых сукровицей губах Нарцкуллы заиграла издевательская ухмылка.
— Способность мяса. Слишком слаба. Чтобы…
Но старуха осеклась, стоило Кристаллу Силы оторваться от пола и поплыть к очагу. Она распахнула в беззвучном крике рот и поспешно потащилась вслед за камнем в надежде поймать, — но не успела. Он упал на угли, которые разошлись в стороны, позволяя Кристаллу провалиться глубже, и сомкнулись над ним.
— Нет! — заорала Нарцкулла. — Что ты! Натворил!
По лаборатории раскатом грома пронёсся хохот Верье. В следующий миг из очага вырвался ослепительный свет, который затопил лабораторию. Магические путы пропали, и я оказался на свободе. А свет становился всё ярче, вымывая цвета из окружающего мира; предметы потеряли в объёме, стали тенями самих себя. Сияние вгрызалось в глаза. Я прищурился и закрыл их ладонью, но это почти не помогло.
— Беги! — крикнул я Нейфиле.
Но сам я остался на месте. Причина была проста: я не желал отступать с пустыми руками. Да, аванпост, скорее всего, был потерян. Но если я оставлю жезл Нарцкуллы здесь, его получат алоплащники или Верье. А это было неправильно. Я с лихвой выстрадал своё право владеть им.
Я двинулся к замершей старухе. По её телу бежали зеленоватые искорки, остатки защиты, которые спасали от света, но чутьё подсказывало, что долго она не протянет.
Воздух уплотнился, отталкивая меня, и я вытянул руку. Пальцы начал облизывать жар, который возрастал с каждым шагом. Кожа на ладони вскипела, и плоть стала слезать с костей, а те — превращаться в прах… Регенерация не успевала делать свою работу, и я весь превратился в пылающий факел, подчинённый одной мысли — добраться до Нарцкуллы. Псевдонервы вопили от боли, но я добился своего: уткнулся в старуху, которую заживо пожирал свет, и нащупал жезл.
Его поверхность слегка потеплела — вот и вся реакция на царивший вокруг ад. Я рванул артефакт на себя. Глаза совершенно ослепли; я развернулся и помчался прочь, доверившись инстинктам.
Они не подвели. Вырвавшись из цепких объятий хищного света, я вывалился в коридор. Зрение вернулось сразу. Я с изумлением осмотрел себя, но не обнаружил ни единого ожога.
Мне просто почудилось?
Почему-то в это не верилось. Скорее, в лаборатории творилось нечто куда более опасное, чем простая иллюзия. И оно совсем не походило на взрыв, обещанный Верье. А значит, когда он покончит с Нарцкуллой, захочет разобраться и с остальными.
Благодаря жгучему свету в коридоре было светло как солнечным днём. Нейфила нашлась неподалёку. Она отрывала от своих ног тонкие усики слизи, которые стремились отплести её.
Слизь? Откуда?..
Я закусил губу, вспомнив о страже зала перемещений. Или правильнее сказать — стражах. Слизь что, вырвалась из углублений и теперь расползалась по аванпосту?
Только её не хватало.
В голову пришла безумная идея. Слизь состояла из таких же пленников старухи, как и мы. Я погрозил усикам жезлом, и они, будто испугавшись, отпрянули и выпустили Нейфилу. Я схватил её за руку и помчался по коридору, выбрав направление, откуда тянулась слизь. За спиной слышалось сбитое дыхание девушки.
Я услышал алоплащников задолго до того, как увидел их. Приказы и встревоженные крики далеко разносились по коридору, но на самих налётчиков мы наткнулись, лишь когда выбрались к залу. Не меньше полутора десятка бойцов, чьи мечи пылали пламенем, сражались со слепленными из слизи подобиями людей и причудливых тварей. Ещё несколько оставались в резерве.
На стороне алоплащников была огненная магия, которая расправлялась со слизью в два счёта. Но на место одного павшего существа тотчас заступало другое. Останки убитых слизеголемов стекались к бороздкам на полу зала, чтобы слиться в очередную тварь.
Я остановился, оценивая ситуацию.
Прорываться к порталу или искать выход?
Чем дальше я уберусь от света, призванного Верье, тем будет лучше. Комбинацию ко второму слою я запомнил, его обитатели тоже не представляли для меня угрозы.
А вот на кого я наткнусь на первом слое, вопрос ещё тот.
Пока я раздумывал, алоплащники заметили нас. Из резерва к нам выдвинулись двое, переговариваясь на ходу:
— Всего лишь рабы?..
— У девчонки Мор!
— Нужно отвести её на поверхность. Нельзя дать Бездне поглотить ещё одну душу!
— А откуда у парня жезл? Это разве не?..
Я принял решение и, стиснув ладонь Нейфилы, побежал к залу. На слизневых конструктах я испробовал ту же тактику, что на усиках ранее: угрожающе помахал жезлом старухи, и они расступились передо мной.
За спиной звучали требования остановиться, угрозы, команды усилить натиск.
Неважно! Меня не остановят!
Я и оглянуться не успел, как встал перед постаментом. Отпустив руку Нейфилы, я потянулся к каменному диску, — и обнаружил, что ко мне со всех сторон тянутся усики слизи. Стражи портала спохватились и опознали во мне нарушителя. Их внимание целиком приковал я; съёжившаяся рядом Нейфила оставалась свободной.
Щупальца слизи вспарывали кожу, чтобы пролезть в образовавшиеся царапины. Я поспешно прижал жезл подбородком к груди и, преодолевая отпор усиков, коснулся первого сапфира. В нём загорелся огонёк.
Почти на свободе!
Но моё ликование продлилось недолго. Позади послышались торжествующие крики:
— Лорд-рыцарь! Лорд-рыцарь здесь!
По залу прокатилась волна жара, предвещая новые неприятности.
Глава 17
Щупальца слизи, обвивавшие меня, отпрянули — не все, но многие. Оставшиеся принялись с удвоенным усердием вгрызаться под кожу, сосредоточившись на пальцах. Те перестали мне повиноваться; бритвенно-острые усики подрезали связки и сухожилия.
Эта
